Скромные посиделки у святаго отца Серафима

На гранитных берегах, на бензиновых лугах,
Девять месяцев в году,
Расцветала белена, расползалась тишина,
Завивалась на ходу.

Кто-то пил, а кто-то ел, а кого-то на расстрел
Проводили каждый раз.
В аллергическом бреду, да славу небесам,
Все водили хоровод.

С гор спускался тихий нездоровый смех,
Небо чахло, тучи лопались по швам,
Где-то по болотам, по могилам, головам,
Топал понимающий, хранящий, во спасение девятый вал.

Помогали, чем могли, насмехались всем двором,
Понадорвали животы.
Рассыпались в пух и прах, застывали на снегу,
Веселились и клялись.
Разрывали до костей, поедали до зубов,
Забывали до весны.
Затевали каравай, уходили по грибы,
Отцветали синевой.

До глухой, воспаленной любви,
До бесконечной романтичной земли....
Посмотрев туда и сюда и видя, что нет никого,
Он убил Египтянина и скрыл его в песке.